— Спасибо, Кэп, — буркнул Лапин. — Это и так определяется за версту.

— Спорим?

— Уверен, наш появится в течение часа.

— Нет, спорим?

Стас посмотрел на напарника с отвращением.

Новичок, вероятно, — неопытен и слишком, слишком дружелюбен.

— Спорим? Что тебе стоит?

И ничего не объяснить. Даже и пытаться не стоит.

— Хорошо, — сказал Стас. — Если тебе так хочется. Ты хочешь поспорить о том, что клиент появится в течение часа?

— Да.

— Каков залог? На какую сумму спорим?

— Один доллар.

— Всего-то?

— Один виртуальный доллар, — объяснил Толстячок. — Выигравший вправе попросить проигравшего об одолжении. Любом и в любое время, как только этого пожелает.

Стас невесело хмыкнул.

Никаких шансов. Придется просить Полковника, чтобы дали другого напарника. Кого-нибудь менее компанейского, лучше всего — мелкого гаденыша из тех, которые получают наслаждение, делая окружающим мелкие, не опасные, но раздражающие пакости.

— Значит, доллар?

— Да, он самый.

— Хорошо, готов спорить, но у меня есть одно дополнительное условие.

— И какое? Я весь в нетерпении.

— Я поспорю, ты заткнешься и до конца операции не будешь приставать ко мне с посторонними разговорами. Если наш уговор окажется нарушен, я буду считать себя вправе дать тебе в глаз. Заметано?

— Э-э-э…

— Я спрашиваю, ты согласен спорить на таких условиях? — рявкнул Стас.

Лицо у его напарника вытянулось, словно он хлебнул уксуса. В глазах читалась нешуточная обида.

Небось мысленно ругает меня последними словами, подумал Лапин. Вот и хорошо, вот и замечательно. Если так делать каждый раз, бог даст, и к Полковнику обращаться не придется.

Между тем «студент», предмет их разговора, не имея о нем ни малейшего представления, все так же шел по каким-то своим делам. Вот он поравнялся с машиной, в которой сидели охотники.